Bottle

Question

Это случилось несколько лет назад. Приятель пригласил меня составить ему компанию в небольшой морской прогулке на его яхте - и я согласился. Да и кто бы отказался - лето, теплое чистое море и никого вокруг? Хочешь - купайся, хочешь - стой на носу в облаке брызг, хочешь - лови рыбу... словом, сплошной рай.
Но, к сожалению, отдых оказался недолгим: сначала набежали облачка, потом им на смену пришли тяжелые тучи и поднялся ветер... как позже удалось выяснить, это был какой-то внезапный циклон, который проморгали метеорологи - хотя, даже если бы они вовремя его заметили, не факт, что это нам помогло бы: радио мы слушали крайне эпизодически.
Мне тяжело описать то чувство, которое мы испытали, когда поняли, в какой передряге оказались: крепчает ветер, поднимаются волны, а мы - на утлом суденышке и до ближайшего берега - как до Луны пешком. Попытки позвать на помощь провалились - то ли ветер повредил анетнну, то ли с радиостанцией что-то случилось... словом, мы были предоставлены самим себе и, в общем-то, нам оставалось только надеть спасательные жилеты и молиться.
Вернее, мы пытались хоть как-то сориентироваться и направить яхту в сторону ближайшей земли или хотя бы рифа, но в этой круговерти не было практически никакого толку даже от GPS - нас крутило и бросало, как древесный лист на осеннем ветру.  А когда в довершение всего пошел ливень с грозой, я как-то очень отчетливо понял, что вернуться обратно нам, скорее всего, не суждено - так мы и сгинем тут, посреди взбесившейся воды.
Я по сей день не знаю, что именно случилось с нашей яхтой - то ли в нее ударила молния, то ли мы таки налетели на какой-то риф... так или иначе, была ослепительная вспышка, оглушающе сухой, как выстрел, щелчок, треск - и я, теряя сознание, оказался в воде.

Collapse )
Bottle

Apocalypstop

… Луна желтушная измучена циррозом,
Свингует на трубе архангел Гавриил,
А выше – Бог, терзаемый вопросом:
Какого чёрта он всё это сотворил?..
© Тимур Шаов, «Ночной свистун»

Ну вот почему так, а? Почему, как приглядывать за порядком в Райских садах – это кто угодно, а как спускаться в Ад или, того хуже, на Землю – всегда Кастиэль? Как вспомню того праведника… как его звали-то – Джим, кажется? – аж передёргивает. Хотя это ещё цветочки были, вот потом началось такое, что вспоминать вообще не хочется. Всё смешалось в один сумасшедший ералаш, по сравнению с которым адский Хаос идеальным порядком покажется: демоны, ангелы, падшие, архангелы, пророки, люди… о чём вообще думал Творец, когда их создавал? Особенно этих обормотов Винчестеров: один – демон недоделанный, другой… впрочем, и другой туда же. То защищай их, то из передряг вытаскивай, в которые они влипают с завидной регулярностью… Вот и теперь – наворотили дел, а расхлебывать кому? Конечно, Кастиэлю, разве кто-то сомневался? Ну почему мне так не везёт, а? Вон, даже архангел – и то уничтожить толком не сумел!..
Впрочем, я знаю, кому задать эти вопросы. И с кого спросить за ответы. И обязательно это сделаю – если, конечно, Люцифер не успеет первым. Так что надо спешить…

Collapse )

Продолжение в комментариях.
Bottle

Слеза Дьявола

– Ну и что ты на меня так смотришь? Девушки живой, что ли, никогда не видел? Это чего, визитка твоя? Так, Старки, журналист… и чего тебе надобно, Старки? Статью? Обо мне??? Ты адресом не ошибся? Ну да, это я ищу черную «Шевроле», и что с того? Уже стала местной легендой, говоришь? Черт, приятно слышать! Ну, считай, уговорил… только давай так: спрячь свою штуковину, рассказать я тебе расскажу, а вот записывать это незачем. Что запомнишь – то запомнишь, да и знаю я вашу журналистскую братию, хоть записывай, хоть не записывай, все равно половину переврете, а вместо другой всякой отсебятины налепите. Да, и выпивка – с тебя. Пойдет? Ну, тогда слушай…
Collapse )
Продолжение в комментариях.
Bottle

Night

Ночь. Слова, падающие в пустоту, словно слёзы природы - капли осеннего дождя, такие же холодные и горькие...
Впрочем, можно уже ничего не говорить: всё, что можно было сказать, уже сказано; решение принято, приговор вынесен окончательный и пересмотру не подлежащий. Но тишина бьёт по ушам ещё больнее, подавляет своим кладбищенским покоем - и от неё не спрятаться: от себя, от своих чувств и эмоций не убежишь...
Давление тишины невыносимо - и рвутся наружу слова, пусть уже бесполезные и оттого горькие вдвойне. Пусть от них уже ничего не зависит - но они всё равно должны быть сказаны, чтобы не осталось ничего между; ничего, до того, казалось бы, ясного и без слов...
Потому что, когда расстаёшься, надо отдавать все долги и сжигать все мосты, иначе... иначе прошлое рано или поздно вновь заявит свои права - и убежать от него будет невозможно.

А, значит, как бы ни было мучительно тяжело, но всё равно надо искать слова и бросать их в ночь - обречённые, призванные спасти уже не "сейчас", ибо его уже не спасти никак, но "потом"... когда (и если) это самое "потом" настанет.

8 марта 2014г.
Bottle

Fear

Говорят, где-то в далекий краях стоял дремучий лес, в который даже охотники предпочитали далеко не заходить, а уж купцы да поселяне и вовсе обходили строной. Все потому, что жил - по преданиям - в этом лесу страшный Зверь, который не щадил никого, кто рисковал попасться ему на глаза. Разумеется, Зверя того никто не видел - тот, кто видел, уже никому о том сообщить не мог, от них не оставалось даже костей - и лишь самые отажные из охотников  рассказывали, что им случалось ночевать в охотничьих избушках, кторые мог построить для себя только Зверь. Другие же говорили, что в темную безлунную ночь видели среди деревьев свет - не иначе,из логова Зверя. Но подойти и проверить это не рисковал никто.
И так они и жили - из года в год пересказывая всякие страшные истории о Лесе и его обитателе... не догадываясь даже о том, что все это - только сказки. Вернее, когда-то в лесу действительно жило Нечто - то ли дракон, то ли мантикора, то ли еще какая страхожуть - но те времена давно прошли и Зверь давным-давно покинул свой лес, совершенно озверев от одиночества. А избушки, шалаши да засады складывали сами охотники - кто ж из них не любит комфорт? - и никому не приходило в голову выяснить друг у друга, не об одном ли и том же месте идет речь?
Вот так и получилось, что место неведомого Лесного Зверя занял зверь, самый страшный из известных людям - Страх. И кто знает, сколько еще тянулась бы эта история, если бы однажды не случилась беда - одним жарким и засушливым летом в лесу случился пожар. Никто не знает, что послужило его причиной - то ли кто-то из охотиков упустил искру, то ли капелька росы сфокусировала солнечный свет на сухой траве, а та сначала затлела, потом загорелась, потом от нее занялись высохшие листья... словом, когда люди поняли, что дело неладно, было уже поздно - лес полыхал вовсю. Огонь распространялся быстро и угрожал уничтожить все вокруг - и новый сильный страх победил старый. Люди вошли в заповедный лес и, хоть и с большим трудом, но потушили пожар. После чего самые храбрые, собравшись группой, обыскали весь лес в поисках других очагов огня - и попутно выяснили, что никакого Зверя в лесу уже нет. То ли он погиб в пожаре, то ли сбежал от него, то ли пожар и был вызван его гибелью - к единому мнению люди так и не пришли. Да и не особо старались - какая, в конце концов, разница? Главное - лес перестал таить в себе неведомую опасность... а со всем остальным люди справляться умели.

25 октября 2013г.
Bottle

Одинокий дракон

Одинокий дракон, ты летишь высоко,
В звездном свете купаясь под полной Луной,
Приводя в шок своей красотой неземной
И навек у людей отбирая покой.

Разлетелись птенцы и пещера пуста,
Вековою печалью стала мудрость веков,
Тяжелее цепей и надежней оков
Вниз усталости тянет тебя темнота.

Одинокий дракон, ты летишь так высоко,
Безумцам только лишь под силу так влюбиться,
За тобою ввысь подняться,
За тобою ввысь подняться -
Чтобы вместе с тобой
Разбиться,
С тобою вместе...

13 июня 2012г.
Bottle

(no subject)


Друзья, сообщаем:

Тимур Тучин умер 7 октября 2018 года. Его прах похоронен на Преображенском кладбище, крайняя правая аллея, по левой стороне, напротив последних воинских захоронений (напротив - бюст в древнегреческом стиле).

По его последнему желанию мы разместим здесь еще ряд неопубликованных ранее записей из его архивов и далее поставим мемориальный статус данному журналу.

Bottle

What A Wonderful World

То, что эта проверка будет тяжёлой, Соломон Игоревич – директор частной музыкальной школы "Иерихон" – понял с самого начала. Мало того, что внеочередная и пришедшаяся как раз на тот момент, когда его главный (и единственный) бухгалтер наслаждалась честно заработанным отпуском на тёплом побережье, а первый зам. (и по совместительству – зам. по хозяйству) отпросился на несколько дней съездить проведать приболевшую тётушку, так ещё и вместо Сергея Тихоновича – милейшего человека, с которым давно было налажено полное взаимопонимание (нет-нет, никакого криминала! Всевозможные кодексы, законы и подзаконные акты Соломон Игоревич чтил чуть ли не сильнее Священного писания) – осуществлять проверку приехал какой-то въедливый молодой человек, сидевший теперь напротив Соломона Игоревича в его кабинете и выговаривавший ему:
– Соломон Игоревич, ну вы же понимаете, что я не имею права разрешать вам проводить занятия в условиях такой жуткой антисанитарии!
– Милейший, но поймите и вы меня! Ремонт, включающий в себя полное обновление звукоизоляции, был сделан в кабинете всего пару месяцев назад и фондов на повторную покраску потолка у меня сейчас просто нет! А если я даже их изыщу, вы же первый придёте ко мне с претензиями по поводу нецелевого расходования средств. Поверьте, ни музыка, ни качество обучения вовсе не пострадают от не совсем эстетичного вида кабинета, а в будущем полугодии мы обязательно найдём возможность…
– Да при чём тут какая-то эстетика! Пятна на потолке – это сырость… грибок, плесень! Спорами которой будут дышать дети, пришедшие к вам заниматься музыкой. Особенно по классу духовых инструментов.
– Но разве мы виноваты в том, что у здания прохудилась крыша? Ведь мы же всего лишь арендуем здесь несколько помещений…
– Ну так поговорите с вашим арендодателем – если это их вина, они обязаны устранить последствия протечки за свой счёт. Или добивайтесь в судебном порядке.
От этих слов Соломон Игоревич чуть было не застонал, поскольку опыт общения с владельцами здания у него был немалый – и по этому опыту он знал, что выпросить у них даже прошлогоднего снега зимой практически нереально, что уж говорить о ремонте. Через суд, конечно, можно было бы добиться положительного решения, но это полностью и бесповоротно испортило бы тот хрупкий нейтралитет, что сложился у школы с хозяевами арендуемых помещений, а уж сколько бы на это ушло времени… и средств на адвокатов… Нет, школа отнюдь не бедствовала, но всё же любые лишние расходы отзывались почти физической болью в директорском сердце. Да и переезжать не хотелось – а в том, что после выигранного суда придётся в скором времени переезжать, Соломон Игоревич не сомневался.
Тягостные раздумья директора были прерваны осторожным стуком в дверь и последовавшим явлением секретарши:
– Соломон Игоревич, тут к вам Пётр Назарович просится… Попросить подождать?
– Нет-нет, пусть заходит! – с некоторой радостной ноткой отозвался директор, продолжив про себя: "На ловца и зверь бежит! Сейчас устроим вам, голубчикам, очную ставку!"
Дверь снова открылась, пропуская коренастого мужичка в засаленной спецовке.
– Шолом Игорич, здра… Ой, звиняйте, не хотел помешать… давайте я, это, может, попозже зайду?
– Нет-нет, Пётр Назарович, присаживайтесь. Вы нас как раз очень выручите, если поможете внести ясность в один вопрос… Извините, забыл вас представить: Пётр Назарович, главный комендант здания. А это – товарищ… из Рособорнадзора – Соломон Игоревич слегка покраснел и напрягся, поняв, что в очередной раз забыл, как зовут проверяющего, но, как ни странно, никакой реакции со стороны того не последовало.
– Эхма… Вона оно как… так чего у вас за вопрос-то? Давайте скоренько, а то рабочий день кончается, а у меня ещё…
– Да вот хотелось бы насчёт крыши…
– Так я ж к вам по ейному поводу-то и зашёл! Вы уж извиняйте, но тут у нас на чердаке семейка бакланов откуда ни возьмись завелась, а клювы у них – куда там дятлам! Вот они, гады, всю кровлю нам и расху… рас… ну, короче, прохудилась она, кровля-то. А тут дождик, вот всё к вам и протекло. Но вы не волнуйтесь, я что сказать-то хотел: парни уже этих баклажанов отловили и в зоопарк сдали, а кровлю мы вот прям на неделе подлатаем. И потолок вам заодно в порядок приведём – вот ежели в субботу вечерком, чтобы, значится, к понедельнику всё просохло, пойдёт?
Совершенно не ожидавший такого напора, Соломон Игоревич буквально лишился дара речи. В воздухе повисла внезапная пауза.
– Ангел пролетел…
– Что-что, Пётр Назарович?
– Да у нас на хуторе всегда так говорят, когда вот так все смолкают – ангел, мол, пролетел… Так что насчёт суботы-то?
– Какой субботы? А, субботы… да-да, конечно.
– Ну вот и славно. Тогда, Шолом Игорич, побёг я, а то ж рабочий день кончается, а мне тут ещё… – окончание фразы поглотила закрывшаяся за комендантом дверь.
Проводив его взглядом, Соломон Игоревич повернулся к проверяющему.
– Так…
– Знаете, Соломон Игоревич, пожалуй, я могу продлить проверку до начала следующей недели. Но если в понедельник потолок в классе будет всё в том же плачевном состоянии, то, сами понимаете…
– Да-да, понимаю.
– Тогда я, с вашего позволения, тоже откланяюсь. Дел, сами понимате, много, ваш объект у меня не единственный и по всем надо отчитаться в срок. Но в понедельник утром – ждите!
– Да, конечно.
– Тогда – до свидания!

Оставшись в одиночестве в тиши кабинета, директор устало откинулся на спинку кресла. То, что только что случилось, было даже не сродни чуду, а самым настоящим чудом… вернее, даже, двумя чудесами. Соломон Игоревич даже задумался было о какой-либо благодарности высшим силам, но додумать мысль не успел: в дверь снова постучала секретарша.
– Соломон Игоревич, к вам посетитель. Гаврила… э… Гавриил… ой, отчество забыла – простите, он назвал, но оно сложное какое-то, из головы вылетело.
– Ладно, пусть заходит. Разберёмся.

– Здравствуйте, Соломон Игоревич! – в кабинет стремительно зашёл худощавый седоволосый мужчина.
"Хм… Лет за 70 точно, но в отличной форме, наверняка за собой следит. И лицо, черты лица, такие тонкие, буквально эльфийские… Актёр? Да, наверное – как раз труппа из столицы должна была с гастролями приехать… Интересно, зачем я ему понадобился?" – подумал Соломон Игоревич – "Ладно, сейчас выясним."
– Здравствуйте!.. Извиняюсь, не расслышал точно, как вас по имени-отчеству – день сегодня тяжёлый, все на нервах…
– Ничего страшного, я привык. Думаю, для вас привычнее будет имя "Габриэль". Но, если хотите…
– Нет-нет, если вас устроит такое обращение, то меня – тем более. Итак, Габриэль, чем могу вам помочь?
– Видите ли, Соломон Игоревич, я слышал, что в вашей школе разработана и применяется уникальная методика обучению игре на духовых инструментах… вашего, если не ошибаюсь, авторства, благодаря которой шанс взять в руки инструмент получают даже люди с практически полностью отсутствующим музыкальным слухом.
Директор школы снова почувствовал, что краснеет.
– Ну, не такая уж и уникальная… чудес не творим, но чему можем, тому учим.
– Вот мне и хотелось бы научиться играть… хотя бы на трубе.
– Трубе?
– Я бы не отказался и от тенор-саксофона, но труба – это всё-таки главное. Видите ли, в нектором будущем должно состояться мероприятие… семейного, скажем так, плана, на котором я обязан сыграть роль трубача.
– То есть…
– То есть формально мне достаточно просто несколько раз дунуть в горн. Но сделать-то хочется хорошо! Показать вашей музыкой, как красив этот мир, несмотря на всё его несовершенство… я бы, может быть, и отказался бы от этой обязанности, но – такова воля отца, а спорить с ним… лично я не рискну – себе дороже. Был у нас один смельчак… в общем, ему не позавидуешь.
– Так в чём же ваша проблема?
– Ну, я уже далеко не мальчик и начинать чему-то учиться в моём возрасте…
– Это вы, предположим, зря. Учиться не поздно никогда!
– Наверное, но всё равно – волнительно. Да и профессия моя довольно далека от искусства.
– А кем…
– Скажем так, курьером по особым поручениям… в семейной фирме. И, собственно, именно моя работа познакомила меня с миром, его культурой… вернее, культурами – Луи Армстронг, Майлз Дэвис, Ли Морган… Очень не хочется, чтобы их наследие пропало.
– Что ж, понимаю вас. Но сегодня и впрямь уже поздновато, так что жду вас завтра – посмотрим, удастся ли сделать из вас музыканта. Заодно и решим вопрос с оплатой… главное – успеть к этому вашему мероприятию.
– На этот счёт не беспокойтесь. Без меня оно не начнётся, а я там не появлюсь до тех пор, пока не сочту, что для этого готов. Так что уж чего-чего, а времени у нас будет столько, сколько потребуется. Или даже больше.
– Тогда – до завтра!
– До свидания, Соломон Игоревич! – и посетитель направился к двери.
На какой-то момент директору школы показалось, что он видит сияние вокруг его головы и два белоснежных крыла, аккуратно сложенных на спине… но, тряхнув головой, он отогнал это наваждение – чего только не привидится человеку в конце тяжёлого трудового дня…
  • Current Music
    Louis Armstrong - Go Down, Moses
  • Tags
Bottle

Stargazer

Полдень.
Душу я отдам за воду –
Я здесь жилы рву 9 лет.
Тьмой нас тень волшебника накрыла –
В воздух он взмыл.
Как сумел он взлететь?
О, его лицо!

Свет его звёзд
Так далёк, так далёк, так далёк!
Воля, друзья –
Верю я, да, верю я!

В зной и дождь и град
Цепи да канат,
Чтоб он взлетел –
Так много тел…
Мы башню возвели
Из камня на крови
Лишь бы он взлетел,
Но зачем?
И что же теперь?

Жару ветер по пустыне гонит,
Мы знаем: пошёл счет часам.
Мир ждёт, вершим волшебника метчу мы –
Каменный шпиль, путь для него в небеса.
О, его лицо!

Свет его звёзд
Так далёк, так далёк, так далёк!
Воля, друзья –
Эй, верю я, верю я!

В зной и дождь и град
Цепи да канат,
Чтоб он взлетел –
Так много тел…
Мы башню возвели
Из камня на крови
Лишь бы он взлетел,
Скажи, зачем?
И что же теперь?

Глаза всех прикованы к фигуре,
Что взмывает к вершине миров.
В тиши взлёт сменяется паденьем,
Время застыло… в песок каплет кровь.
О, его лицо!

Свет его звёзд
Был далёк, был далёк.
Вера была –
Воля нас, воля нас всех ждала!

В зной и дождь и град
Цепи да канат,
Чтоб он взлетел –
Так много тел…
Мы башню возвели
Из камня на крови
Чтоб он взлетел,
Зачем?

В струях дождя,
В одних цепях
Столько мёртвых тел –
Лишь бы он взлетел!
Вот плоть и кость мои –
Смотри, вот, вот, вот
Башня его стоит!

Радуга восходит –
Смотри, на горизонте!
И я иду домой, иду домой, иду домой!
Время встало тут,
Он волю мне вернул!

Пора домой!
Мне пора домой!
Глаза слезятся:
Сердцем здесь остался.
Но здесь не дом,
Здесь не дом!

Возврати,
Вернул он волю мне!

Пора домой,
Мне пора домой!
Глаза слезятся:
Я сердцем здесь остался.
Но здесь не дом
Здесь не дом!

Возврати, возврати,
Там, где я жив!..

© Rainbow, 1976
  • Current Music
    Аквариум - Второе Стеклянное Чудо
  • Tags
Bottle

Listen to your heart

Не видно радости в улыбке твоей
И взгляд твой, вижу, стал заметно грустней,
Влюбилась ты – но разбита любовь,
Покрыт твой уголочек неба тьмой…

Сердцу дай решить,
Когда он позвонит.
Сердцу дай решить –
Лишь это в силах твоих.
Я не знаю, что будет
И как – не узнать,
Но сердцем всё реши,
Потом лишь скажешь – "Прощай!"

За что бороться, не поймёшь и сама:
Забылось счастье, что сводило с ума,
Один обман вокруг теперь видишь ты –
Иллюзиями были все мечты.

Сердцу дай решить,
Когда он позвонит.
Сердцу дай решить –
Лишь это в силах твоих.
Я не знаю, что будет
И как – не узнать,
Но сердцем всё реши,
Потом лишь скажешь – "Прощай!"

Так много мыслей, эмоций накал,
Все "за" и "против", кто б слова подобрал –
Ведь как чудесно, играя почти,
Любовь сметала всё с пути!..

Сердцу дай решить,
(слушай сердце своё)
Когда он позвонит.
Сердцу дай решить –
(слушай сердце своё)
Лишь это в силах твоих.
Я не знаю, что будет
И как – не узнать,
Но сердце пусть решит,
Тогда…

Сердцу дай решить,
(слушай сердце своё)
Когда он позвонит.
Сердцу дай решить –
(слушай сердце своё)
Лишь это в силах твоих.
Я не знаю, что будет
И как – не узнать,
Но сердце пусть решит,
Потом лишь скажешь – "Прощай!"

© Roxette, 1988